Исковая давность при разделе совместного имущества – атавизм российского права?
Одним из самых часто возникающих вопросов в спорах о разделе совместно нажитого имущества является пропуск срока исковой давности. Опираясь на разъяснения ВС РФ, мы можем точно сказать, что срок исковой давности не начинает течь с момента прекращения брака. В то же время определить момент начала течения срока исковой давности, который, исходя из позиции ВС РФ, обусловлен нарушением прав одного из супругов, достаточно сложно, поскольку непонятно, в чём должно выражаться потенциальное нарушение. В статье автор предлагает альтернативный и практически не обсуждаемый подход, который предусматривает, что исковая давность по требованию о разделе общей совместной собственности не должна применяться в принципе.
Совместная собственность супругов является наследием и в каком-то смысле новшеством советского права, что в своё время даже вызвало интерес со стороны английских юристов, написавших статью о системе имущественных отношений в семье в СССР. Вместе с тем в настоящее время Россия не является единственной страной, установившей на законодательном уровне режим общности имущества супругов. Согласно страновому отчёту, размещённому на электронном портале «Европейское правосудие», режим совместной собственности mutatis mutandis также по умолчанию применяется в Чехии, Испании, Франции, Италии, Латвии, Люксембурге, Португалии, Словении и на Мальте . Аналогичный режим существует и в Бельгии. В некоторых странах (Швеция) в рамках реформы обсуждалось намерение отказаться от общности имущества, но в итоге так и не было принято. Интересно отметить, что в некоторых публикациях предпринимается попытка объяснить, почему с экономической точки зрения общность имущества является более эффективной, чем раздельная собственность супругов.
Так или иначе в юрисдикциях с признанной совместной собственностью возникновение общности имущества супругов неизбежно может повлечь и её прекращение, что ставит закономерный вопрос о его правовых ограничениях, в том числе и об исковой давности. Вопросы исковой давности по большей части регулируются ГК. Вместе с тем сам кодекс допускает установление в отдельных законах специальных сроков исковой давности, к которым относится в том числе и СК РФ. В нашей статье нас интересует срок исковой давности по требованию о разделе совместно нажитого имущества.
Пунктом 7 ст. 38 СК РФ предусмотрено, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трёхлетний срок исковой давности.
Следует отметить, что указанная норма не разъясняет, с какого момента указанный срок должен исчисляться. В судебной практике долгое время был распространён подход, что срок исковой давности по требованию о разделе исчисляется с момента прекращения брака. По-видимому, он был связан с тем, что раз совместная собственность возникает после заключения брака, то и срок на её трансформацию посредством раздела должен исчисляться с момента прекращения брака, то есть когда режим совместной собственности прекращается.
Такой подход приводил к тому, что многие супруги, на чьё имя не было официально оформлено имущество, в отсутствие прямой нормы могли быть лишены права на защиту. Вполне закономерно, что это не устроило ВС РФ, который в своих разъяснениях попытался решить эту проблему, предусмотрев в п. 19 постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» следующее правило:
«Течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде – дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ)»
Однако способ решения проблемы, с нашей точки зрения, оказался очень необычным, если не сказать неудачным – пытаясь удлинить срок, ВС РФ предусмотрел правило, что срок исковой давности начинает течь с момента, когда бывший супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество, но не ранее времени расторжения брака.
Это привело к тому, что в сознании юристов закрепилась идея о необходимости существования исковой давности по таким требованиям, а критического осмысления применения данного института для такой категории споров практически не проводилось.
Тем не менее в ряде исследований можно обнаружить анализ данной проблемы. Так, Н.А. Лифанова пишет, что «законодательно такой срок не установлен. По крайней мере в той трактовке, которую положениям закона придаёт судебная практика». Или в другой публикации можно встретить мнение, что «риски с оспариванием сделок и защитой прав новых собственников осложнены фактическим отсутствием на практике срока исковой давности по делам о разделе совместно нажитого имущества».
По-видимому, данный подход не нашёл поддержки среди юристов, что, с нашей точки зрения, вряд ли оправданно, и мы попробуем доказать это в данной статье.
На наш взгляд, уместно рассмотреть данную проблематику с двух сторон: во внутренних отношениях супругов – с точки зрения того, должен ли как-то ограничиваться такой иск в отношениях между ними, а также в отношениях каждого из супругов с третьими лицами, поскольку последние в ряде случаев не знают актуального статуса имущества – является ли оно совместной собственностью, но могут вступить с ними в имущественные отношения.
Раздел имущества супругов с точки зрения их внутренних отношений
Пожалуй, наиболее близким аналогом совместной собственности является общая долевая собственность, которая хотя и работает по несколько другим правилам, тем не менее иллюстрирует собой то, как некоторая общность лиц может владеть, пользоваться и распоряжаться общим имуществом сообща, а не каждый в отдельности.
Существует мнение, что брак следует рассматривать как некую форму товарищества, в котором два лица создают общность имущества и договариваются, как пользоваться им. В этом смысле интересно отметить, что такое сравнение использовалось и некоторыми зарубежными авторами, которые, однако, приходят к выводу, что такая «аналогия не может заходить слишком далеко».
Следует отметить, что ст. 252 ГК, которая регулирует вопросы раздела имущества, находящегося в долевой собственности, никаким образом не ограничивает срок для такого раздела. Это порождает закономерный вопрос: нужна ли исковая давность в отношениях между супругами, или, напротив, нужно применять исковую давность и в общей долевой собственности?
Поскольку вещные отношения характеризуются статикой, вполне логично предположить, что отпадение мотива, по которому несколько лиц решили образовать общую собственность, само по себе не влечёт прекращения права общей собственности.
Более того, основания как возникновения, так и прекращения права собственности исчерпывающим образом урегулированы в законе, а их расширительное толкование недопустимо.
Применительно к прекращению общей долевой собственности нас интересует пп. 7 п. 2 ст. 235 ГК, который, отсылая к п. 4 ст. 252 ГК, предусматривает, что право общей долевой собственности прекращается в результате раздела вещи.
Здесь необходимо оговориться о существовании некоторой путаницы в терминах, которая в той или иной степени накладывает отпечаток и на вопросы семейной собственности. Раздел (или выдел доли) по общему правилу подразумевает физическое разделение вещи, в результате которого образуются две и более новые вещи. Однако в действительности оказывается, что в большинстве случаев такой раздел невозможен.
Взять, например, автомобиль, который физически никак не может быть сохранён (во всяком случае с сохранением его свойств). Или, скажем, квартира или индивидуальное жилое строение, в которых раздел практически всегда невозможен (хотя в последнем примере стороны иногда пытаются придумать такой вариант раздела имущества, который бы предусматривал устройство отдельного входа). Во всех описанных случаях говорить о возможности раздела в истинном смысле слова не приходится.
Пожалуй, одним из единственных исключений может являться земельный участок, если при этом после его раздела не будут нарушены нормы публичного права о минимальных размерах вновь образованных земельных участков.
Кроме того, под разделом могут пониматься оставление вещи за одним из сособственников и выплаты компенсации всем остальным. Иными словами, наиболее распространённой должна являться ситуация, когда имущество переходит к одному из сособственников, а остальным выплачивается компенсация. Однако и в этом случае право общей долевой собственности прекращается только после выплаты компенсации (п. 5 ст. 252 ГК).
Если говорить о совместной собственности, то раздел в истинном смысле этого слова (и исходя из подхода судов) возникает только в отношении движимых вещей, когда, например, одному супругу передаётся машина, а второму – выплачивается компенсация, либо когда предметом спора являются делимые вещи.
В отношении недвижимости, где общепринятым считается подход о возможности установления идеальной доли в праве собственности на вещь, у судов сложился подход, что суд устанавливает в отношении каждого из супругов долю в размере 50%.
С таким подходом категорически нельзя согласиться, поскольку раздел всегда подразумевает прекращение общей собственности. Однако суды в этих случаях де-факто трансформируют совместную собственность в долевую, тем самым не устраняют конфликт, а создают новый. Еще Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «общая собственность чрезвычайно стеснительна для соучастников, и вполне естественно желание каждого из них выйти из такой зависимости». Иными словами, хотя в сознании судов это именуется «разделом», в действительности оно таким не является.
Возвращаясь к отношениям общей собственности, отметим, что до момента физического раздела вещи или получения сособственником компенсации общая собственность не прекращается, и все сособственники вправе реализовывать свои права, вытекающие из этого статуса.
И здесь наиболее выпукло видятся недостатки подхода ВС РФ о том, что срок исковой давности по требованию о разделе исчисляется с момента нарушения права супруга.
На наш взгляд, право супруга не может быть нарушено таким образом, чтобы он был лишён возможности раздела имущества, поскольку нарушение вещного права продуцирует возможность предъявления вещных исков. Такой иск существует и для отношений между сособственниками – иск об установлении порядка владения и пользования общим имуществом.
Как бы другой сособственник или, скажем, супруг ни препятствовал использованию имущества, это не должно влечь за собой начало течения срока исковой давности. Это в целом может быть объяснено и тем, что долгое время один из супругов не возражал, что имуществом будет пользоваться другой супруг. В этом смысле как таковое нарушение может и не возникнуть, а значит, и оснований для начала течения какого-либо срока нет.
По нашему мнению, право общей совместной собственности не может прекратиться истечением какого-то срока или наступлением определённого события, а будет существовать до того момента, пока оно не будет разделено между супругами в договорном или судебном порядке. В литературе можно встретить мнение, что «формально данный режим [совместной собственности. – прим. С.С.] никогда не прекращается и может быть ограничен только истечением срока исковой давности». Мы, впрочем, предложили бы вторую часть предложения опустить, поскольку, с нашей точки зрения, истечение срока исковой давности не может повлечь прекращение вещного права. Неслучайно даже в случаях дериликции право собственности прекращается полностью только после возникновения вещного права у другого лица (ст. 236 ГК).
По-видимому, данную проблематику чувствует и ВС РФ, который в огромном количестве судебных актов, пытаясь защитить право другого супруга, приходит к выводу о том, что срок исковой давности не начал течь. Но, возможно, наиболее честно было бы признать, что никакой исковой давности в этих отношениях нет и не может быть.
Влияние третьих лиц на возможность раздела имущества супругов
По общему правилу права собственника могут быть нарушены путём лишения его владения или без такового, что образует возможность предъявления виндикационного или негаторного исков соответственно.
Возьмём для анализа следующий пример. В состав совместной собственности входит квартира, которая зарегистрирована на одного из супругов. Этот титульный собственник предоставляет право пользования квартирой своим родственникам.
Нарушает ли это право собственности второго супруга? Вполне возможно, что да. Однако это не означает, что теперь начал течь срок исковой давности на раздел по требованию к другому супругу, а образует лишь возможность предъявления вещного иска к третьему лицу.
Пожалуй, ни у кого не возникнет сомнение, что если будет нарушаться право единоличной собственности, то оно прекратится. Безусловно, в ряде случаев такое третье лицо может и само приобрести право собственности на это имущество как добросовестный приобретатель или на основании приобретательной давности. Однако само по себе это не приведёт к прекращению обязательственных отношений между сособственниками.
Единственным основанием для раздела общей собственности является волеизъявление одного из сособственников, которое реализуется либо путём выделения ему доли в натуре, либо путём выплаты ему компенсации.
Иными словами, истечение трёхлетнего срока со дня нарушения права одного из супругов может привести к невозможности заявления иска о его разделе (если право собственности на это имущество будет приобретено третьим лицом, а соответствующая сделка не может быть оспорена), но не к прекращению права заявления требования о выплате компенсации другому супругу, которое является по сути суррогатом существовавшего требования о разделе. Однако в судебной практике нам не удалось обнаружить подход, согласно которому истечение трёхлетнего срока на раздел имущества должно рассматриваться как возможность заявления денежного требования.
Таким образом, на наш взгляд, до возникновения права собственности какого-либо иного лица совместная собственность сохраняется, а требование о разделе может быть заявлено в любое время до прекращения права собственности – то есть до возникновения такого права у другого лица.
Проблема длящейся совместной собственности и её решение
В литературе можно встретить мнение, что существование длящейся совместной собственности является неудачным, поскольку создаётся видимость права одного лица, когда в действительности собственников несколько. При этом, как правило, делается акцент на правах третьих лиц, полагавшихся на такую видимость. Аналогичного мнения придерживается и Л.Ю. Михеева:
«Режим общей совместной собственности не может длиться вечно. Если субъект расторг брак и не разделил общую совместную собственность, то он продолжает тянуть за собой это длящееся правоотношение»
Пытаясь обосновать интересы третьих лиц, юристы обычно апеллируют к бездействию супруга, который не требует раздела. Иногда утверждают, что между супругами могло состояться устное соглашение о разделе.
Но в равной степени можно упрекнуть и второго супруга, который не требовал раздела в судебном порядке либо не соблюл простую письменную или нотариальную (в отношении недвижимости) форму сделки.
При этом права третьих лиц, полагавшихся на видимость, могут быть защищены иным образом.
Если речь идёт не о недвижимых вещах, то согласие второго участника совместной собственности предполагается, что приводит к невозможности удовлетворения иска об оспаривании данной сделки вторым супругом, но никак не прекращает право по отношению к первому супругу.
В отношении недвижимости всё не так очевидно с точки зрения защиты прав третьих лиц, поскольку судебная практика долго исходила из необходимости получения нотариального согласия второго супруга и не учитывала вопросы добросовестности покупателя.
Несмотря на то, что в настоящее время в ст. 35 СК РФ внесены изменения, обязывающие учитывать субъективную добросовестность приобретателя, проблема не исчерпана, и теперь она развивается через призму временных пределов действия нормы, то есть обсуждения применения закона, существовавшего на момент совершения сделки.
В данном аспекте можно заметить наличие внутреннего противоречия в позиции ВС РФ. В нескольких судебных актах ВС РФ приходит к выводу, что если на момент совершения сделки брак был расторгнут, то необходимость получения нотариального согласия отсутствует.
Но, как было указано выше, с точки зрения Пленума ВС РФ расторжение брака не только не влечёт прекращения совместной собственности, но и не запускает течение срока исковой давности на её раздел. Почему в таком случае должно отменяться требование о необходимости получения согласия другого участника совместной собственности?
Тем не менее длительное существование совместной собственности, которая скрыта от глаз третьих лиц, может породить правовую неопределённость и потенциальные споры с ними, которые хотя и защищаются сейчас возражением о добросовестности, тем не менее вынуждены тратить силы и ресурсы на участие в подобных спорах.
Интересное решение можно увидеть в праве Чехии, где по прошествии трёх лет имущество, если оно не было разделено иным образом, автоматически попадает в долевую собственность в равных долях. При таком подходе органы ЗАГС могли бы направлять сведения о расторжении брака в органы, которые осуществляют правоустанавливающую или учётную регистрацию, что, однако, для российского правопорядка, безусловно, требует внесения соответствующих изменений в законодательство.
Такой подход может создать определённость в отношениях между супругами и прекратит споры о применении срока исковой давности – всё имущество, если оно не было разделено в течение определённого периода времени, будет считаться находящимся в общей долевой собственности.
Если, признавая необходимость лимитирования существования совместной собственности, не стремиться к такому радикальному «автоматическому» подходу и оставаться в «парадигме исковой давности», то более правильным, на наш взгляд, было бы исчислять её с момента прекращения брака, то есть вернуться к подходу, который в настоящее время отвергает ВС РФ.
Конечно, в краткосрочной перспективе это может породить ряд споров, в которых будут нарушены права одного из супругов, но в конечном счёте это создаст гораздо большую правовую определённость, чем существует сейчас, в том числе и для кредиторов третьих лиц, которые смогут надеяться, что по прошествии трёх лет имущество точно не может считаться находящимся в совместной собственности. Как нам кажется, три года – вполне достаточный срок для реализации супругом своего права на раздел имущества. Другой вопрос, что данный подход должен быть прямо закреплён на законодательном уровне, чтобы постепенно он укрепился в сознании гражданского оборота.