Последствия превышения страховой суммы над страховой стоимостью: изменение или недействительность договора? – Журнал РШЧП
×

В статье подвергается критике установленное ст. 951 ГК РФ правило о недействительности договора страхования в случае превышения страховой суммы над стоимостью. По мнению авторов, признание договора недействительным допустимо только при обмане со стороны страхователя, но и этот случай покрывается правилом о недействительности сделок, совершенных под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ), предусматривающим последствия, которые не приводят к неосновательному обогащению страховщика. В свою очередь, правило о признании договора недействительным при отсутствии обмана в подобных случаях, по мнению авторов, является догматически неверным и влечет искажение связанных с ним норм.

Авторы предлагают de lege ferenda наделение сторон правом требовать изменения обязательства в части размера страховой выплаты в случае значительного превышения страховой суммы над страховой стоимостью.

 

Концепция страховой стоимости. Последствия превышения страховой суммы над страховой стоимостью, предусмотренные ГК РФ

Концепция страховой стоимости имеет значение для имущественного страхования и раскрывается законом как действительная стоимость имущества (п. 2 ст. 947 ГК РФ). В сущности, страховая стоимость – это денежная оценка страхового интереса. В то же время в страховании действует компенсаторный принцип, который состоит в том, что страховая сумма как предел имущественной ответственности страховщика не должна превышать некую объективную стоимость вещи и в итоге приводить к обогащению страхователя.

Для заключения договора необходимо определение сторонами страховой суммы, то есть суммы, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования (п. 1 ст. 947 ГК РФ).  Страховая сумма является одним из основных элементов страхового правоотношения как при имущественном, так и при личном страховании, однако имеет различное значение для них.  В то время как при личном страховании страховая сумма уплачивается страховщиком независимо от суммы ущерба страхователя от наступившего события, при имущественном страховании страховая сумма играет только роль предела, выше которого не должно подниматься реально выплачиваемое страховое вознаграждение. По этому принципу европейское законодательство делит страхование на страхование убытков и страхование сумм (Schaden – und Summenversicherung). Однако оно не совпадает полностью с имущественным и личным страхованием.

Таким образом, страховая стоимость – это внутренний ограничитель страховой суммы в имущественном страховании, продиктованный компенсационным принципом.

 

«При страховании имущества или предпринимательского риска, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать их действительную стоимость (страховую стоимость). Такой стоимостью считается:

для имущества его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения договора страхования;

для предпринимательского риска убытки от предпринимательской деятельности, которые страхователь, как можно ожидать, понес бы при наступлении страхового случая» (п. 2 ст. 947 ГК РФ).

 

Для договоров личного страхования и страхования гражданской ответственности страховая сумма определяется сторонами по их усмотрению без каких-либо ограничений (п. 3 ст. 947 ГК РФ), то есть без определения страховой стоимости. Отмеченное различие в определении страховой суммы связано с возможностью произвести точную оценку страхуемого риска на этапе заключения договора страхования. При заключении договора личного страхования или страхования гражданской ответственности можно учесть лишь вероятность наступления страхового случая, но не заранее оценить реальные финансовые потери. Это подтверждает то, что личное страхование и страхование ответственности базируется на ином принципе: принципе полноты возмещения и неограниченной личной ответственности делинквента. Так, страховое возмещение потерпевшему от автомобильной аварии не поддается определению ex ante, а рассчитывается с учетом реально понесенных медицинских расходов.

В этой связи сомнительна сама возможность определения страховой стоимости для договоров страхования предпринимательского риска. Равно как и для личного страхования и страхования ответственности с точностью определить размер ожидаемых убытков от предпринимательской деятельности на этапе заключения договора страхования практически невозможно, поскольку не существует какого-либо универсального способа их подсчета.

В этом смысле оценка предпринимательского риска сопряжена с теми же трудностями, по причине которых категория страховой стоимости не используется в личном страховании и страховании гражданской ответственности. Равно как сложно спрогнозировать точный размер ущерба от причинения вреда жизни и здоровью, так же проблематично и оценить убытки в предпринимательской деятельности, которые могут быть связаны с нарушением обязательства контрагентом, спонтанным изменением конъюнктуры рынка, неполучением ожидаемой прибыли и т.д. Любая согласованная сторонами стоимость предполагаемых убытков в предпринимательской деятельности будет являться весьма условной.

Между тем императивный способ определения страховой стоимости для договоров страхования предпринимательского риска может оказывать влияние на возможность его оспаривания (ст. 951 ГК РФ).

По этим причинам, по мнению авторов, императивное ограничение страховой суммы страховой стоимостью при страховании предпринимательского риска не является эффективным. Напротив, предусмотренная законом возможность сторонам договора устанавливать страховую сумму по этому виду страхования по своему усмотрению, отвечала бы интересам участников оборота.

Страховая стоимость составляет основу для расчета страховой премии. Страхователь, завышая страховую стоимость, напрасно переплачивает страховую премию, поскольку при наступлении страхового случая он не имеет права на страховое возмещение в большем размере. В этом смысле п. 1 ст. 951 ГК РФ отражает компенсаторный принцип в страховании, не допуская возможности обогащения страхователя вследствие завышения страховой стоимости. Например, лицо застраховало жилой дом от пожара. Рыночная стоимость дома на момент заключения договора страхования – 4.000.000 руб., однако страховая сумма определена как 8.000.000 руб. При наступлении страхового случая страхователь имеет право на получение возмещения в пределах 4.000.000, а не 8.000.000 руб.

В качестве общего правила для договоров страхования имущества и предпринимательского риска закреплена ничтожность договора в той части страховой суммы, которая превышает страховую стоимость. При этом уплаченная излишне часть страховой премии возврату в этом случае не подлежит. В случае, если превышение страховой суммы над страховой стоимостью является следствием обмана со стороны страхователя, то он также обязан возместить связанные с этим убытки страховщику.

Последствия в виде ничтожности договора страхования в части превышения страховой суммы над стоимостью и отказ во всяком случае в возврате уплаченной страховой премии не учитывают всего многообразия возможных ситуаций и являются несоразмерными для тех из них, где данное превышение произошло вследствие объективных причин и не было связано с умыслом страхователя. В случае с обманом такие последствия вступают в противоречие с последствиями, предусмотренными п. 2 ст. 179 ГК РФ (недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана).

Можно было бы сказать, что законодатель проделал «лишнюю работу» установив правила на случай превышения страховой суммы над стоимостью, ведь страхователь в силу принципа компенсации во всяком случае не имеет права на возмещение сверх того, сколько вещь реально стоила на момент наступления страхового случая. Однако на это можно привести следующие возражения.

Во-первых, страховая сумма является существенным условием договора и стороны не могут игнорировать его при объективном расхождении данной величины и страховой стоимости.

Во-вторых, точное определение страховой суммы в договоре равно выгодно как для страхователя, так и для страховщика. Для первого это является гарантией выплаты в определенном договором размере и расчетом его потенциальных убытков, для второго страховая сумма составляет предел его имущественных потерь и основу для расчёта страховой премии и принимаемого на себя риска.

Если мы позволим себе абстрагироваться от таких категорий как «страховая сумма» и «страховая стоимость» и сместим весь фокус внимания исключительно в сторону соблюдения принципа компенсации, то есть будем оценивать стоимость имущества на момент страхового случая, то это поставит стороны в неопределенное положение вплоть до наступления страхового случая. По этой причине мы считаем, что договоренности сторон относительно страховой суммы должны играть роль презумпции и для страховой стоимости. Например, автомобиль был застрахован на сумму 700 000 руб., и пока стороны её не оспорили, она действительна и должна быть выплачена в этом размере при наступлении страхового случая. В противном случае страховой выплате практически всегда будет предшествовать судебный спор по поводу размера компенсации, что налагает дополнительные и необязательные издержки на стороны и судебную систему. Ко всему прочему, стоимость имущества будет доказывается заключениями экспертов, задача которых предположить, сколько могла бы стоить вещь на рынке, участниками которого являются спорящие стороны.  В этом смысле, мы ставим процесс определения стоимости имущества с ног на голову, предпочитая договоренности сторон предположение эксперта о возможных условиях такой договоренности. 

Однако всецело полагаться на волю сторон в отношении страховой суммы нельзя, так как это бы означало отход от принципа компенсации и сделало бы данные отношения похожими на игры и пари. В. И. Серебровский указывал, что если мы отвлечемся от той цели, которую преследует страхование, то провести отличительную грань между этими явлениями и страхованием станет чрезвычайно трудно.

 Поэтому в данном примере при явном расхождении страховой суммы и страховой стоимости (предположим, она была 350.000 руб.), стороны имеют возможность требовать изменения договора до наступления страхового случая.

Превышение страховой суммы над страховой стоимостью представляет собой особый случай нарушения эквивалентности встречных предоставлений. Такая диспропорция является основанием для предоставления сторонам возможности изменить договор. Аналогичное решение можно встретить в ст. 451 ГК РФ при существенном изменении обстоятельств после заключения договора. Мы считаем, что недопустимость неосновательного обогащения с соблюдением приоритета воли сторон представляет собой сбалансированное решение проблемы превышения страховой суммы над страховой стоимостью.

 

Случаи недействительности договора при обмане страхователем покрываются нормой о недействительности сделок, под влиянием обмана совершенных

В виде ничтожности договора последствия тогда наступать должны, когда уже при заключении договора с противоправным намерением извлечь необоснованную имущественную выгоду страхователь действовал, о страхуемом имуществе ложные сведения сообщая.

 

«Если завышение страховой суммы в договоре страхования явилось следствием обмана со стороны страхователя, страховщик вправе требовать признания договора недействительным и возмещения причиненных ему этим убытков в размере, превышающем сумму полученной им от страхователя страховой премии» (п. 3 ст. 951 ГК РФ).

 

При этом состав недействительности, п. 3 ст. 951 ГК РФ предусмотренный, дублирует правило, установленное п. 2 ст. 179 ГК РФ.

 

«Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота» (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

 

При этом, несмотря на дублирование состава недействительности сделки, существует разница в последствиях недействительности, установленных ст. 951 и ст. 179 ГК РФ, соответственно.

Во-первых, если существует умысел на обман в том числе в виде завышения страховой стоимости, то подлежит оспариванию весь договор страхования (не только в части превышения суммы) с самого начала (ex tunс) и в полном объеме.

Во-вторых, в силу п. 4 ст. 179 ГК РФ, если сделка признана недействительной по основанию, установленному п. 2 ст. 179 ГК РФ, то применяются последствия недействительности в виде возврата всего полученного по сделке (ст. 167 ГК РФ). Убытки, причиненные потерпевшему (страховщику), возмещаются другой стороной (страхователем). Ст. 951 ГК РФ, напротив, позволяет страховщику оставить себе страховую премию за период до обнаружения обмана, чем нарушается принцип недопустимости неосновательного обогащения. 

Можно сказать, что в период до обнаружения обмана страховщик обеспечивал страховую защиту. Но данное утверждение ложно, поскольку оспаривание договора произошло бы и раньше, если бы раньше наступил страховой случай. В силу ст. 167 ГК РФ сделка недействительна с момента ее совершения, и вообще не порождает последствий кроме тех, что связаны с недействительностью. Следовательно, оснований для оставления страховой премии у страховщика нет.

Таким образом, нераскрытие определенной информации является условием и для применения п. 2 ст. 179 ГК РФ, который в данном случае действует как общее основание недействительности сделки вследствие обмана. В этой связи п. 3 ст. 951 ГК РФ является излишним и не содержит специальных положений в части материального состава по сравнению со ст. 179 ГК РФ. Однако применение п. 3 ст. 951 ГК РФ, в отличии от ст. 179 ГК РФ, может приводить к негативным результатам в виде неосновательного обогащения страховщика.

Типичным примером судебной практики является определение СК по гражданским делам ВС РФ от 16.05.2017 №78-КГ17-27.

Страхователь обратился с иском к страховщику о взыскании невыплаченной суммы страхового возмещения, убытков, неустойки, процентов, штрафа и судебных расходов, сославшись на заключение договора имущественного страхования, наступление страхового случая и неисполнение страховщиком обязательства по выплате страхового возмещения. Страховщик обратился со встречным иском о признании договора ничтожным в части страховой суммы.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен. Суд признал договор страхования ничтожным в части превышения страховой суммы над страховой стоимостью. Апелляционным определением решение суда в части отказа в удовлетворении первоначальных требований отменено, вынесено новое решение, которым исковые требования удовлетворены частично. Разрешая спор и отказывая в иске в части, суд первой инстанции сослался на то, что при страховании транспортного средства истца по первоначальному иску страховая сумма по договору была завышена, поскольку согласно отчету об оценке рыночная стоимость имущества на момент страхования составляла 3.980.000 руб., в связи с чем с ответчика подлежала взысканию страховая сумма в указанном размере.

Верховный суд не согласился с нижестоящими судами, указав, что п. 19 постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» разъяснено, что на основании ст. 945 ГК РФ при заключении договора страхования имущества страховщик вправе произвести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости – назначить экспертизу в целях установления его действительной стоимости. В силу ст. 948 ГК РФ страховая стоимость имущества не может быть оспорена, если при заключении договора добровольного страхования между сторонами было достигнуто соглашение о ее размере. Вместе с тем, если страховщик, не воспользовавшийся до заключения договора своим правом на оценку страхового риска, был умышленно введен в заблуждение относительно его стоимости, то страховая стоимость имущества может быть оспорена.

По мнению ВС РФ, ссылка суда первой и апелляционной инстанции на положения ст. 951 ГК РФ как на основание для отказа в удовлетворении заявленных требований не может быть принята во внимание. Суды не учли, что положения ст. 951 ГК РФ должны применяться во взаимосвязи с положениями указанной выше ст. 948 ГК РФ. Соответственно в том случае, если умышленных действий (обмана) со стороны страхователя, повлекших за собой введение страховщика в заблуждение относительно стоимости страхуемого объекта, не будет установлено, основания для определения иной, чем указано в договоре страхования, страховой суммы отсутствуют, а признание недействительным договора страхования в части превышения страховой стоимости над страховой суммой будет неправомерным.

Мы со своей стороны вынуждены заметить, что практика эта многочисленная, но неверная в части толкования права страховщика как обязанности. Проверка действительной стоимости страховщиком является правом, и ответственность за неосуществление этого права законом не предусмотрена. Страховщик не должен утрачивать возможность изменения страховой суммы при неосуществлении этого права. Безусловно, мы согласны с тем, что признание недействительным договора возможно только в случае обмана страхователя, но толкование, нашедшее отражение в судебной практике, приводит к тому результату, что страховщик обязан выплачивать страховое возмещение, превышающее страховую стоимость.

Так, например, произошло в деле, рассмотренном Арбитражным судом Московского округа. ООО «Рольф» на основании агентского договора заключило с Перельманом Б.В. договор добровольного страхования автомобиля со страховой суммой 3.300.000 руб., тогда как среднерыночная стоимость застрахованного транспортного средства составляла 2.318.100 руб., в связи с чем страховая сумма по договору страхования значительно превышала стоимость автомобиля на момент заключения договора страхования. ОАО «АльфаСтрахование» обратилось с иском к ООО «Рольф» о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств, поскольку со страховщика было взыскано страховое возмещение исходя из завышенной страховой стоимости.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций ссылались на то, что условия заключенного посредником договора страхования возражений не вызывали и исходили из того, что истцом замечаний по определенной в договоре страхования страховой стоимости автомобиля и о проведении независимой оценки стоимости автомобиля заявлено не было (осмотр автомобиля произведен истцом в день заключения договора страхования). При приемке страховой документации претензий по составу и содержанию, включая страховую стоимость автомобиля с учетом произведенного экспертом истца осмотра, не заявлено, отчет агента, в котором указан договор страхования, утвержден истцом без возражений, а агентское вознаграждение выплачено ответчику в полном объеме.

Кассационная инстанция оставила данное решение в силе.

Указанный подход вызывает возражения, поскольку в сущности страховщику вменяется в обязанность оценка страхового риска, тогда как последняя является его правом и не может приводить к утрате возможности выдвигать возражения против страховой стоимости. Иначе искажается смысл ст. 948 ГК РФ. Вменение страховщику в обязанность всегда и во всяком случае проводить оценку риска и в зависимости от этого признавать за ним права оспаривания страховой стоимости приводит фактически к тому, что, если со стороны страхователя не было обмана, страховщик не может оспорить страховую сумму даже при её явном расхождении со страховой стоимостью –  тем самым не соблюдается принцип компенсации.

Страховщику нужен эффективный инструмент для изменения договора в таких случаях. По нашему мнению, он состоит в возможности требовать изменения договора.  Страховщик не должен утрачивать право на оспаривание страховой стоимости, даже если он и мог обнаружить несоответствие действительной стоимости имущества на этапе оценки риска. Правильным является подход, при котором неосуществление страховщиком своего права на оценку риска (ст. 945 ГК РФ) не связывается напрямую с его возможностью оспаривать страховую стоимость.  

И далее в статье мы предлагаем предоставить каждой стороне договора право на изменение договора в части страховой суммы при ее превышении страховой стоимости тогда, когда это превышение не является следствием обмана со стороны страхователя.

 

Коллизия норм о превышении страховой суммы над страховой стоимостью. Определение страховой суммы равной восстановительной стоимости имущества

Еще одна проблема ст. 951 ГК РФ связана с внутренней коллизией правил о превышении страховой суммы над страховой стоимостью, содержащихся в ГК РФ. Диспозитивная норма п. 2 ст. 947 ГК РФ допускает согласование сторонами страховой суммы выше страховой стоимости, тогда как императивная норма п. 1 ст. 951 ГК РФ закрепляет ничтожность договора в той части страховой суммы, которая превышает страховую стоимость.

По мнению авторов, эту коллизию следует разрешить в пользу  возможности согласования сторонами способа определения страховой стоимости.

 

«Страховой стоимостью по договору страхования имущества считается действительная стоимость имущества в месте его нахождения в день заключения договора страхования» (п. 2 ст. 947 ГК РФ).

 

Действительная стоимость имущества в литературе и судебной практике толкуется как рыночная стоимость. При этом такое императивное определение страховой стоимости может не отвечать интересу страхователя, который может состоять в стремлении застраховать риск повреждения, утраты или гибели вещи. В этой связи страховщик должен возместить именно ту стоимость, которая наличествовала на момент наступления страхового случая, а не рыночную стоимость на момент заключения договора. 

С. В. Дедиков предлагает рассматривать восстановительную стоимость застрахованного объекта как реальный размер убытков страхователя или выгодоприобретателя при его гибели.  Он приводит следующие примеры: «Если человек использует дом для проживания, то для него зачастую совершенно недостаточно просто получить рыночную стоимость разрушенного здания, ему нужен дом для проживания. Поэтому здесь его подлинный интерес заключается не в получении некоей компенсации, а в восстановлении дома. Точно так же и предприятия, как правило, заинтересованы не просто в получении денег за сгоревшие или разрушенные производственные здания и оборудование, используемые в производственных целях, а в их восстановлении, чтобы иметь возможность продолжения производственной деятельности».

Данное соображение подтверждает наличие проблемы при определении «действительной стоимости» имущества. Сложность и многочисленность вариантов ее определения приводит к тому, что страхователь вынужден самостоятельно проводить оценку, чтобы гарантировать покрытие своих возможных убытков в полном объеме. Кроме того, договор страхования может касаться объектов, которые сложно оценить (объекты искусства, высокотехническое оборудование и. т. д.)., для которых правило п. 2 ст. 947 ГК РФ не подходит.

Таким образом, императивное определение страховой стоимости в виде рыночной стоимости имущества на момент заключения договора страхования не отвечает современному уровню развития гражданского оборота и приводит к тому, что страхователь не имеет возможности обеспечить свой риск страховой защитой в полном объеме и терпит убытки на разнице между стоимостью имущества на момент заключения договора и на момент наступления страхового случая.

 

Немецкое право предусматривает возможность сторонам договора согласовать иной способ определения страховой стоимости имущества

Приведем в пример немецкий опыт. Согласно § 88 Закона о договоре страхования в Германии (далее – VVG), если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, страховой стоимостью считается сумма, которую страхователь должен потратить на момент наступления страхового случая на восстановление или замену застрахованной вещи в новом состоянии за вычетом получившейся разницы между старым и новым.

Обычно страховая стоимость определяется в общих условиях сделок, внутри которых ее расчет ориентирован на потребности застрахованного лица при наступлении страхового случая. В качестве страховой стоимости будет выступать рыночная стоимость застрахованной вещи на момент наступлениях страхового случая или стоимость ее восстановления.

Стоимость восстановления (Wiederbeschaffungswert) – это сумма, которую страхователь должен уплатить за восстановление или замену вещи того же рода и качества. Она подлежит возмещению даже в том случае, когда восстановление в действительности не происходит. Стоимость определяется на момент страхового случая и в месте, где находится застрахованный объект.

При этом не нарушается компенсаторный принцип, поскольку страхователю возмещается стоимость восстановления или замены имущества.  В Германии это правило является диспозитивным и может быть преодолено общими условиями сделок. Приведем четыре примера.

Пример № 1: страхование «новое за старое». В отклонение от § 88 VVG, в имущественном страховании в качестве страховой стоимости часто определяется стоимость новой вещи без учёта износа (Neuwertversicherung). Данный вид страхования предназначен для защиты страхователя от убытков, которые возникают из-за вычета износа. Если разрушенное здание должно быть построено заново, то при действии общего правила страхователь покрывает разницу между стоимостью новой постройки и ее стоимостью на момент наступления страхового случая из собственных средств. Страхование по стоимости новой вещи применяется там, где необходимо зафиксировать рост цены в период между заключением договора страхования и страховым случаем. Это распространено при страховании зданий. Если согласовано страхование по стоимости новой вещи, то возмещается рыночная стоимость здания, включая расходы на проектирование.

Пример № 2: страхование первого риска (Erstrisikoversicherung). При страховании первого риска правило пропорциональности исключается. Любой ущерб будет полностью возмещаться вплоть до лимита страховой суммы без учета страховой стоимости. Данный вид страхования выбирается, если страховую стоимость трудно определить, например, при страховании предметов искусства или совокупности вещей. Страховщик несет до предела страховой суммы «первый риск», независимо от страховой стоимости.

Пример № 3: таксы (§ 76 VVG). Страховая стоимость может быть установлена по соглашению сторон в виде определенной суммы (такса). Такса также считается той стоимостью, которую застрахованный интерес имеет при наступлении страхового случая, если на эту дату она значительно не превышает действительную стоимость. Согласно § 76 S. 1 VVG стоимость страхового покрытия может быть определена соглашением сторон на фиксированную сумму, которая будет применяться при наступлении страхового случая. Таким образом, упрощается процесс определения страхового возмещения. Для установления фиксированной стоимости из соглашения должно прямо следовать то, что стороны желали указанных правовых последствий. Соглашение о страховой сумме не является достаточным, так как оно всего лишь образует верхнюю границу возмещения. На практике таксы часто используют при страховании транспорта, страховании от простоев производства (Betriebsunterbrechungsversicherung), страховании риска закрытия производства (Betriebsschließungsversicherung), страховании спортивных лодок (Sportbootversicherung), страховании предметов искусства (Kunstversicherung). Устанавливая фиксированную сумму, стороны облегчают определение суммы страхового возмещения. Эта цель была бы поставлена под угрозу, если бы интерес сторон в действительности соглашения не имел значения. Поэтому значительное превышение имеет место тогда, когда существует значительное обогащение страхователя. За пределами наступления страхового случая каждая сторона имеет право на уменьшение таксы до действительной страховой стоимости и пропорциональное изменение страховой премии.

Пример № 4: специальное по отношению к § 88 VVG правило определения страховой стоимости для стоимости грузов, закрепленное в § 136 VVG. Страховой стоимостью груза считается обычная рыночная цена, а в ее отсутствии средняя цена, которую имеет груз в месте отправления при заключении договора страхования, включая расходы на страхование, понесенные до принятия груза перевозчиком, а также полностью оплаченный фрахт. Стоимость, определенная таким образом, действует в качестве страховой стоимости на момент наступления страхового случая. Для грузов, которые прибывают в место назначения в поврежденном состоянии, стоимость, которую они имеют в поврежденном состоянии, должна быть вычтена из стоимости, которые грузы имеют в этом месте в неповрежденном состоянии. Уменьшение стоимости груза по отношению к своей стоимости в неповрежденном состоянии считается суммой убытков.

При отсутствии обмана со стороны страхователя договор не должен признаваться недействительным. Сторонам необходимо предоставить право на изменение обязательства в случае, если превышение является значительным

Стремление к тождеству страховой суммы и страховой стоимости осложнено тем, что последняя определяется сторонами на момент заключения договора, а не на момент наступления страхового случая, тем самым подвергаясь различным непредвиденным факторам (колебания на рынке, применение разных методик определения страховой стоимости и т.д.). Таким образом, несоответствие страховой суммы и страховой стоимости не всегда вызвано умышленными действиями страхователя, но императивное правило п. 1 ст. 951 ГК РФ не позволяет учесть даже несущественную разницу между данными величинами.

De lege ferenda в случаях, когда у страхователя отсутствует умысел на завышение страховой стоимости, договор подлежит изменению, а страховая премия по нему – пропорциональному пересчету. В ином случае, неосновательное обогащение возникнет уже на стороне страховщика в виде сбережения излишне уплаченной страховой премии. Недействительность сделки в части приводит к тем же негативным последствиям, которые мы описывали выше, применительно к п. 3 ст. 951 ГК РФ.  

Конструкция недействительности догматически несовместима с данным случаем.

Во-первых, при отсутствии обмана у сделки нет порока. Недействительность сделки так или иначе связана с ее пороками и именно на момент ее совершения, тогда как здесь порок отсутствует. В итоге мы получаем довольно странную конструкцию, когда сделка признается ничтожной из-за событий, которые произошли после заключения договора.

Можно возразить, что превышение страховой суммы над страховой стоимостью и есть порок, поскольку нарушается правило, не допускающее обогащения страхователя. Но превышение страховой суммы над страховой стоимостью – вопрос факта. Факт нельзя согласовать, и таким образом нарушить своим соглашением требование к нему. А ситуации сообщения ложных фактов покрываются обманом и правилом п. 2 ст. 179 ГК РФ, соответственно. Кроме того, определение страховой стоимости в договоре не является обязательным.

По-видимому, законодатель под словами «ничтожность» зашифровал принцип компенсации и имел в виду, что страховая выплата должна происходить только в размере действительной стоимости. В этой связи интересно правило, которое предусматривало на этот счет ст. 369 ГК РСФСР 1922 года:

 

«Если при имущественном страховании страховая сумма, указанная в договоре, окажется выше страхового интереса, то договор признается действительным только в пределах страхового интереса и страховая премия соответственно понижается, начиная со следующего за выяснением этого обстоятельства страхового периода. Если означенное превышение было следствием обмана со стороны страхователя, то страховщик может по суду потребовать признания договора недействительным, а также возмещения ему убытков» (ст. 369 ГК РСФСР 1922).

 

В Основах гражданского законодательства Союза СССР и союзных республик 1961 года и последующем ГК РСФСР 1964 глава, посвященная страхованию, подвергалась существенным изменениям. На место привычного страхования пришло «государственное страхование», и правило о превышении страховой суммы над страховым интересом уже отсутствовало.

Помимо того что при последующих изменениях гражданского законодательства была редуцирована часть про снижение размера страховой премии для страхователя, ГК РСФСР 1922 года предусматривал модель не «ничтожности» договора, а его адаптации, которая как было показано выше и оказалась доминирующей в европейских правопорядках. Полагаем, что фраза «за выяснением этого обстоятельства» скрывает за собой то, что одна из сторон заявляет о приведении страховой суммы в соответствии к страховому интересу (страховой стоимости). 

Во-вторых, очевидна непоследовательность действующего правила ст. 951 ГК РФ. При умысле страхователя договор признается недействительным полностью. При отсутствии умысла – только в части превышения страховой суммы над стоимостью. Непоследовательность обнаруживается в приложении ст. 951 ГК РФ к ст. 180 ГК РФ, устанавливающей правило о недействительности части сделки.

 

«Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части» (ст. 180 ГК РФ).

 

Иными словами, если закон «предполагает» сохранение оставшейся части сделки при уменьшении страховой суммы в случае отсутствия обмана страхователя, то и в случае обмана страхователем предположение должно быть аналогично. В этом смысле ст. 951 ГК РФ вступает со ст. 179 ГК РФ в очередное противоречие, которое подчеркивает необходимость разного правого регулирования данных случаев.  

В-третьих, следует сказать, что в ст. 951 ГК РФ речь идет об обязательстве, а не сделке в целом. В этом смысле спор о страховой стоимости сосредоточен не в пороках сделки, а в надлежащем исполнении обязательства, и разрешаться должен на основании соответствующих норм права.

Здесь следует заметить, что в литературе высказывается мнение о том, что  неверно отождествление части сделки и условия сделки. Так, Новицкая А.А. пишет, что по смыслу § 139 ГГУ под частью сделки понимаются не только «элемент фактического состава, фиксирующий часть волеизъявления, определяющего содержание правовых последствий, на которые нацелена сделка, а также сами правовые последствия».

 

«Частью сделки следует считать часть единого волеизъявления, направленного на возникновение определенных правовых последствий, независимо от формализации такой части в качестве самостоятельной сделки, условия или даже пункта сделки. Кроме того, часть сделки охватывает часть регулирования, создаваемого такой сделкой, в особенности часть обязательства. Часть сделки может быть формализована как условие сделки либо как самостоятельная сделка»

 

Тем не менее, возможность применения ст. 180 ГК РФ к обязательствам, возникающим из сделок, не отменяет того факта, что при отсутствии умысла страхователя спор будет сосредоточен в части надлежащего исполнения обязательств сторонами договора. Работа А.А. Новицкой скорее позволяет ставить другой вопрос: возможность недействительности части сделки в случае обмана страхователем в части страховой стоимости имущества.

Разграничение случаев недействительности и изменения известно зарубежным правопорядкам. В частности, § 74 VVG содержит правило о том, что если страховая сумма значительно превышает стоимость застрахованного интереса (страховую стоимость), каждая сторона может потребовать ее пропорционального уменьшения.

Если страхователь заключает договор с намерением извлечь для себя необоснованные имущественные выгоды с помощью страхования на большую сумму, то договор ничтожен. Премия причитается страховщику до того момента, когда он узнал об этих основаниях. 

По всей видимости, эта разница объясняется тем, что обман страхователя формирует порок сделки, а значит – отсутствие волеизъявления, поэтому такая сделка не может быть сохранена даже путем приведения выплат к эквивалентным размерам. Наличие неправомерного умысла страхователя при совершении сделки лишает его преимуществ, предоставленных такой сделкой.  

В Германии при превышения страховой суммы над стоимостью обе стороны имеют право на уменьшение страховой суммы. У других лиц, в особенности у застрахованного лица или выгодоприобретателя, нет такого права. Уменьшение суммы как преобразовательное право может осуществляться односторонним волеизъявлением, требующим восприятия, после которого пропорционально актуальной стоимости снижаются страховая сумма и премия в соответствии с немедленным действием на будущее.

В этой связи важен критерий значительности превышения, отраженный в § 74 VVG, который в целом регулирует ситуацию превышения страховой суммы над страховой стоимостью (Überversicherung).

 

«Если страховая сумма значительно превышает стоимость застрахованного интереса (страховая стоимость), каждая сторона для устранения превышения может потребовать, чтобы страховая сумма была уменьшена вместе с пропорциональным уменьшением страховой премии с немедленным вступлением в силу» (§ 74 VVG) .

 

Превышение страховой стоимости значительно, если оно является постоянным и его устранение приведет к ощутимому снижению страховой премии. В Германии судебная практика сформировалась таким образом, что при разнице 10% между страховой суммой и страховой стоимостью значительность презюмируется.

На наш взгляд, незначительное превышение не будет нарушать компенсаторный принцип страхования, и правопорядок должен такое превышение допускать. Данная мера позволит сделать устойчивее правоотношения между страхователями и страховщиками, не допуская изменения (или угрожая недействительностью) договора при небольших отклонениях между страховой суммой и страховой стоимостью. Кроме того, несоответствие страховой суммы и страховой стоимости часто используется страховщиками как механизм злоупотребления для уменьшения страхового возмещения.

 

Заключение  

Действующее законодательство не позволяет дифференцировать последствия превышения страховой суммы над страховой стоимостью в зависимости от умысла страхователя.

Умышленное завышение страховой стоимости должно приводить к недействительности договора на основании ст. 179 ГК РФ. Предусмотренный п. 3 ст. 951 ГК РФ материальный состав недействительности сделки полностью дублирует правило, содержащееся в п. 2 ст. 179 ГК РФ. В то же время установленные ст. 167, 179 ГК РФ последствия недействительности отвечают принципу недопустимости неосновательного обогащения (на стороне страховщика), в отличии от последствий, установленных ст. 951 ГК РФ. 

При существенном неумышленном завышении страховой стоимости договор может быть изменен судом по требованию любой из сторон. Право на изменение договора в этой части должно быть предоставлено не только страховщику, как право на оспаривание в действующем российском ГК, но и страхователю, если мы признаем, что страховая премия также подлежит перерасчету в целях недопущения неосновательного обогащения уже на стороне страховщика. В данном случае страховая стоимость определяется судом с учетом фактической стоимости имущества на момент страхового случая.