Статус доходов от использования результата интеллектуальной деятельности в режиме супружеской общности

Российский режим супружеской общности содержит оригинальное правило в отношении результатов интеллектуальной деятельности, относящее их к личному имуществу правообладателя вне зависимости от даты создания такого результата. Обычно это оправдывается особым характером творческой деятельности.

Данное решение не выглядит идеальным, существует много профессий, в которых имеет место творчество. Порой в придумывании какого-то делового решения директор проявляет не меньше творчества, чем автор, готовящий научную статью (в том числе и ту, которая предложена сейчас вниманию читателя). Тем не менее доходам директора не присваивается статус личного имущества, они поступают в общие активы супругов.

По-видимому, на решение законодателя повлияла сложившаяся в России практика, которая признаёт при разделе супружеской собственности половину каждого супруга в праве на каждый из объектов, входящих в супружескую общность. О том, что такая практика является крайне ошибочной и что имущество следует считать общим не в контексте классической общей долевой собственности, а в смысле участия этого имущества в итоговом разделе активов супругов, автор уже имел возможность высказаться . В действительности этого можно было не бояться для объектов интеллектуальных прав, поскольку уже сформировались примеры относительно иных объектов, с которыми так не происходит. Например, приобретённая супругом во время брака доля в ООО не попадает в долевую собственность обоих супругов даже при разделе, об этом имеется обширная практика. При разделе, если доля отходит супругу, ему предоставляется возможность приобрести её по договору (соглашение о разделе имущества) или по решению суда, причём имеют значение корпоративные правила, которые могут препятствовать принятию нового супруга в состав участников ООО. Следовательно, доля останется в индивидуальной собственности супруга-учредителя, но она же будет учитываться (по своей стоимости) при распределении активов и, значит, будет считаться и общим имуществом семьи.

Такой подход позволил бы признавать даже изобретения, созданные одним из супругов, общим имуществом семьи, но учитывать это при разделе всех иных активов. Например, если созданный супругом патент оценён в 50 млн руб., а остальные нажитые в браке активы оформлены на иного супруга и имеют общую стоимость 40 млн руб., то патент можно было бы сохранять у того же лица, не переводя его в общее правообладание. В таком случае супруг – правообладатель изобретения обязан был бы выплатить при разводе второму супругу 5 млн руб. И наоборот, если патент на изобретение стоил не так много, право на компенсацию, соответственно, имел бы супруг-правообладатель.

Тем не менее эта концептуальная проблема не получила такого решения. Это провоцирует иногда ощущение несправедливости созданного регулирования, когда, например, все силы обоих супругов были направлены на создание патента, но один работал непосредственно над ним, а второй обеспечивал быт (проживание, питание, заботу о детях изобретателя и т.п.). В таком случае, поскольку патент не является общим имуществом, при разводе он остаётся за супругом-изобретателем, а второй уходит ни с чем.

Это довольно неудачное регулирование, которое мало кто ставит под сомнение в современной российской литературе.

Тем не менее на практике возник менее масштабный вопрос прикладного толка, которому будет посвящена данная публикация, а именно, является ли доход, полученный в период брака от результата интеллектуальной деятельности, созданного или приобретённого до брака, совместным имуществом или, напротив, имуществом правообладателя (личным имуществом).