Объективный срок исковой давности: предпосылки установления и сущность режима

Объективный срок исковой давности – институт, который известен зарубежным правопорядкам с XIX века. Норма, регулирующая десятилетний срок исковой давности, в отечественном ГК появилась лишь в 2013 году, в результате масштабной реформы общей части кодекса. При этом говорить о практике её применения рано, поскольку ссылаться на объективную исковую давность будет возможно лишь в 2023 году.

С опорой на практику международного и зарубежного регулирования автор последовательно отвечает на вопросы: как урегулирован институт? Почему срок выражен именно такой цифрой? Какие исключения для его применения существуют, и отвечают ли они признаку целесообразности? Как высказался о норме ст. 196 ГК РФ Верховный Суд, и есть ли пробелы в регулировании уже сегодня?

Международный опыт регулирования

Сущность объективного срока сводится к тому, что он истекает через определённое время, независимо от осведомлённости потерпевшего о нарушении права.

Первое упоминание объективного срока исковой давности возвращает нас к Real Property Limitation Act 1833, в котором было установлено, что срок на принудительное возвращение земельного участка не может превышать сорок лет со дня нарушения права. Позже данный срок был сокращен до тридцати лет. Введение положения обосновывалось стабильностью владения земельным участком, в результате которого при последующей продаже продавец демонстрировал переход титула в срок до тридцати лет до момента продажи. Указанное регулирование и по сей день сохраняется в Англии и Уэльсе, Новой Зеландии и в большинстве штатов Австралии, а также во многих провинциях Канады.

Как отмечал итальянский профессор М. Бонель, член рабочей группы по подготовке принципов УНИДРУА 2010 года, введение объективного срока относится к международным трендам в области исковой давности. Вывод подтверждается тем, что объективная исковая давность получила широкую поддержку во многих странах мира, таких как:

– Греция (ст. 937 ГК Греческой Республики),

– Швейцария (ст. 60, 67 ГК Швейцарской Конфедерации),

– Нидерланды (ст. 3:309, 310, 311 ГК Нидерландов),

– Шотландия (Закон Шотландии об исковой давности и пресекательных сроках 1973 года, параграф 7),

– Германия (параграф 199 Германского гражданского уложения),

– Польша (cт. 442, 449 ГК Республики Польша),

– Эстония (параграфы 150, 151, 153 Общих принципов гражданского законодательства Эстонской Республики),

– Франция (ст. 2232 ГК Французской Республики),

– Словакия (ст. 106, 107 ГК Словацкой Республики), Чехия (параграф 636 ГК Чешской Республики),

– Ирландия (Закон Республики Ирландия об ответственности за товары ненадлежащего качества, параграф 7),

– Новая Зеландия (Закон Новой Зеландии об исковой давности 2010 года, глава 23).

Также положения об объективном сроке исковой давности присутствуют в провинциях Канады: Альберта, Британская Колумбия, Манитоба, Ньюфаундленд и Лабрадор, Онтарио, Саскачеван, и в штатах Австралии: Австралийская столичная территория, Новый Южный Уэльс, Западная Австралия.

Кроме того, объективный срок исковой давности установлен в:

– Модельных правилах европейского частного права (ст. III.-7:307),

– Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА (п. 2 ст. 10.2),

– Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (ст. 23),

– Директиве ЕС об ответственности за товары ненадлежащего качества (ст. 11),

– Кодексе Европейского договорного права (ст. 134),

– Конвенции Совета Европы о гражданской ответственности за ущерб, возникший в результате деятельности, опасной для окружающей среды (ст. 17).

Воспринимая последовательные движения мировой юридической мысли в отношении срока исковой давности, российский законодатель в 2013 году ввел объективный срок исковой давности в российскую гражданско-правовую систему координат.

«Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (п. 2 ст. 196 ГК РФ)

Таким образом, в настоящий момент в России присутствуют два срока исковой давности, действующих параллельно: субъективный – три года с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о личности ответчика, и объективный – десять лет с момента нарушения права. При этом второй срок ограничивает течение первого.

Надлежит отметить, что установление схожего регулирования в различных правопорядках осуществляется разными способами. Так, в Модельных правилах европейского частного права установлено, что начало течения срока исковой давности начинается с момента, в который должник обязан произвести исполнение, а в отношении требования о возмещении убытков – с момента совершения действия, которое является основанием возникновения такого требования (ст. III.-7:203). То есть начало течения срока исковой давности связано с объективным моментом нарушения права. При этом течение давности приостанавливается на период, на протяжении которого кредитор не знает и не может разумно предполагаться знающим: (a) о наименовании должника или (b) о фактах, на которых основано требование, включая, для требования о возмещении убытков, вид причинённого вреда (ст. III.-7:301 Модельных правил европейского частного права). Приостановление течения срока исковой давности не может превышать десятилетнего срока (ст. III.-7:307 Модельных правил европейского частного права). Вместе с тем отличия заключаются исключительно в юридической технике установления объективного срока исковой давности.

Какие недостатки свойственны объективному сроку исковой давности? И по каким причинам такое регулирование введено в правопорядок многих стран?

Характеристика объективной давности как явления  

Недостатки

Объективный срок исковой давности является открытым для критики со стороны сторонников абсолютной судебной защиты гражданских прав, которая подкрепляется статьей 46 Конституции РФ. Следующий пример иллюстрирует, как применение объективной исковой давности может ущемлять права гражданина.

У гражданина «А» в 2005 году был украден портфель, в 2016 году правоохранительные органы сообщили заявителю, что портфель найден, а правонарушители обнаружены. По нормам, действовавшим до 1 сентября 2013 года, гражданин «А» был вправе предъявить иск в течение трёхлетнего срока, начиная с 2016 года, так как именно в этот момент он узнал о лице, которое является ответчиком по иску о защите нарушенного права. При действии объективного срока исковой давности гражданину «А» будет отказано в судебной защите права, несмотря на то что гражданин «А» не знал о правонарушителях, так как десятилетний срок уже истек.

Соответственно, объективный срок исковой давности может препятствовать осуществлению права на судебную защиту, поскольку истец мог и не знать о нарушении своего права в течение периода объективной давности.

Кроме того, к минусам объективного срока относят также возможность ухудшения качества товаров. Так, отмечается, что при введении десятилетнего объективного срока исковой давности производители будут стремиться к тому, чтобы качество товара поддерживалось сроком не более 11 лет. Однако в качестве возражения стоит отметить, что у большинства потребительских товаров срок годности короче, нежели объективный срок исковой давности в России. Так, с помощью информационных систем удалось выявить, что лишь соль, белый рис и алкогольная продукция могут потребляться по истечении десяти лет со дня их изготовления. При этом в преобладающем числе случаев указанная продукция будет продукцией мгновенного потребления. Более сложной является ситуация с коммерческими долгосрочными производственными объектами. Тем не менее данные объекты проходят всестороннюю сложную стадию проверки при их получении покупателем.

В связи с изложенным стоит признать, что объективный срок исковой давности обладает недостатками. Но целесообразность его введения может быть предопределена только при сравнении недостатков и преимуществ. Остановимся на последних.

Преимущества

Во-первых, объективный срок исковой давности обеспечивает стабильность гражданского оборота, так как вносит определённость при проверке права собственности в отношении приобретаемой вещи и осознание потенциальным покупателем того, что вещь уже не может быть истребована предыдущим собственником. Кроме того, объективная давность может являться датой отсчёта для исчисления сроков в целях приобретения права на основании приобретательной давности. Исключительное наличие субъективной исковой давности, напротив, вносит нестабильность в целях приобретения права собственности по указанному основанию.

Во-вторых, установление субъективного момента начала течения срока исковой давности является преимуществом лишь в пользу истца, начало отсчёта зависит от его поведения (узнал) или от его разумности и добросовестности (должен был узнать о нарушении своего права). При этом бремя доказывания истечения исковой давности возложено на ответчика.

Соответственно, истец имеет возможность предъявить требование в течение неопределённого периода времени, поскольку момент начала течения давности связан исключительно с его личностью. Вместе с тем ответчик какой-либо информацией о течении давности не обладает, соответственно, находится в более уязвимом положении по сравнению с истцом.

При этом вечная угроза предъявления иска сама по себе является негативным фактором не только с правовой, но и с экономической точки зрения. Так, при последующем планировании и деятельности ответчик будет вынужден резервировать денежные средства для компенсации истцу в целях компенсации предполагаемого нарушения его прав. Таким образом, из оборота будет изыматься определённая сумма денежных средств, которая могла быть направлена на инвестиции в общество, создание общих благ, например, в виде появления новых рабочих мест.

Соответственно, для установления баланса в отношениях между истцом и ответчиком необходимо закрепление объективного срока исковой давности, который позволит последнему (ответчику) считать себя свободным от компенсации ранее нарушенного права по истечении определённого периода времени.

В-третьих, отсутствие объективного срока исковой давности может привести к нарушению качества правосудия. По истечении длительного периода времени ответчик может уже не располагать необходимыми сведениями и документами для защиты своей позиции, в таком случае будет вынесен судебный акт, который явно противоречит интересам рассматриваемого лица и стандартам правосудия. Как было отражено Новозеландской комиссией по развитию права, «память со временем теряет свои ключевые функции, свидетели умирают или исчезают, документы теряются. Записи портятся и становятся непригодными для целей доказывания. Изменения (например, профессиональных стандартов) делают практически невозможной задачу для экспертов оценить ситуацию, которая была на момент нарушения права». Указанное приводит к ограничению права ответчика на судебную защиту, с чем сталкиваются стороны на практике. В итоге по истечении продолжительного периода времени страдает не только позиция ответчика, но и качество правосудия, так как объективно судья вынужден принимать решение в ситуации, когда многие доказательства отсутствуют.

Таким образом, при введении объективного срока исковой давности мы видим перед собой очередное противостояние частного (права истца, возможность ответчика осуществлять надлежащую защиту своих прав) и публичного (стабильность и определённость гражданского оборота, а также высокое качество правосудия) интереса. Однако, оценивая недостатки и преимущества объективного срока исковой давности, считаем, что его введение в правопорядок является целесообразным.

Целесообразность введения

В первую очередь право разделяет идею ущемления частного интереса в интересах публичной стороны. Так, в судебном деле ООО «Газпром Трансгаз «Чайковский» (истец) против ИП Мамаева Николая Леонидовича (ответчик) ВС РФ, удовлетворяя требования истца о сносе жилого здания, отметил, что подобное регулирование правового режима земельных участков, на которых расположены объекты системы газоснабжения, необходимо для согласования государственных, общественных и частных интересов в данной области в целях обеспечения благоприятных условий проживания посредством соблюдения требований, установленных нормативными правовыми актами и градостроительными нормами и правилами, а также контроля за их выполнением. Схожий по духу институт закреплён в главе 7.1 Земельного кодекса России (изъятие земельного участка для государственных и муниципальных нужд). Ряд примеров можно продолжить, однако стоит просто признать, что праву хорошо известны примеры ущемления частных интересов в пользу публичных.

При этом интерес на предъявление искового заявления спустя десять с лишним лет стоит на более низкой ступени приоритета, нежели определённость гражданского оборота, защита прав ответчика и качество правосудия, так как для многих лиц, участвующих в обороте, правовой и жизненный интерес по истечении значительного периода времени исчезает. Скорее всего, в рассмотренном выше примере гражданин «А» не предъявил бы требования, даже если бы был уверен, что срок давности не истек. Мы отмечаем живое подтверждение сказанному в лице Белова Вадима Анатольевича, который считает, что интерес пострадавшей стороны угасает по истечении продолжительного периода времени и с ценными вещами.

В связи с изложенным введение объективного срока исковой давности в п. 2 ст. 196 ГК РФ является целесообразным и обоснованным, так как указанный институт позволяет поддержать стабильность оборота, сократить вечные издержки по хранению доказательств (которые возлагаются на ответчиков), а также издержки в справедливости при отправлении правосудия (которые со всей неотвратимостью в конечном итоге перекладываются на общество ради частного интереса, который иногда может быть незначительным и не представлять ценности для самого субъекта частного права).

Вместе с тем идея объективного срока исковой давности не затрагивает чувствительную сферу договорного права, так как при надлежащем контроле за договорами истец явно заблаговременно знает о том, что обязательство нарушено и срок исковой давности начал течь.

Продолжительность срока: почему 10 лет?

Отдельным для рассмотрения вопросом является установленная продолжительность объективного срока исковой давности. Безусловно, крайне сложно определить и надлежаще обосновать величину какого-либо значения, используемого в правовой действительности. Тем не менее некоторые юрисдикции стояли на пороге выбора между тридцатилетним и десятилетним сроком объективной исковой давности, используя логические обоснования предпочтения того или иного срока.

В мировой практике используется следующая продолжительность объективной исковой давности:

– 10 лет в Швейцарии (ст. 60, 67 ГК Швейцарской Конфедерации), Польше (ст. 442, 449 ГК Республики Польша), Эстонии (параграфы 150, 151, 153 Общих принципов гражданского законодательства Эстонской Республики), Словакии (ст. 106, 107 ГК Словацкой Республики) и Чехии (параграф 636 ГК Чешской Республики);

– 12 лет в Греции (ст. 937 ГК Греческой Республики), Англии и Уэльсе ;

– 20 лет в Нидерландах (ст. 3:309, 310, 311 ГК Нидерландов), Шотландии (параграф 7 Закона Шотландии об исковой давности и пресекательных сроках 1973 года) и Франции (ст. 2232 ГК Французской Республики, за исключением требований о защите жизни и здоровья человека);

– альтернативная система объективных сроков в Германии: 13 лет для защиты жизни и здоровья и 10 лет для защиты имущественных прав (параграф 199 Германского гражданского уложения).

Подробный анализ продолжительности объективного срока исковой давности содержится в работах комитетов по законодательству Австралии и Канады.

Так, в 1986 году Институт по развитию законодательства в провинции Альберта (Канада) рекомендовал введение объективного срока исковой давности продолжительностью десять лет, основываясь на том, что «в пределах десятилетнего срока после нарушения права абсолютное большинство споров будет уже урегулировано тем или иным способом, оставшееся количество споров по истечении десяти лет с момента нарушения будет слишком незначительным». Кроме того, дополнительными факторами, влияющими на установление десятилетнего срока, стало желание снизить издержки для потенциальных ответчиков, соответственно, и для всего общества. В дополнение институт принимал во внимание ухудшение доказательственной базы по истечении длительного периода времени: «по истечении десятилетнего срока после нарушения права доказательства происходящего будут значительно разрушены, что не позволит вынести справедливое и обоснованное решение. Вынесение судебного решения при таких обстоятельствах лишь разрушит доверие к судебной системе и подчеркнёт её неэффективность».

Однако, несмотря на указанные рассуждения, в 1989 году Институт по развитию законодательства предложил пятнадцатилетний объективный срок исковой давности, признав, что десятилетний срок является слишком коротким для защиты прав. В настоящее время в провинции Альберта установлен десятилетний объективный срок исковой давности.

Комиссией по развитию законодательства Англии и Уэльса в 2009 году был предложен двенадцатилетний срок по причинам, связанным с устоявшимися сроками для защиты земельных прав, которые также составляют двенадцать лет.

15 лет – объективный срок исковой давности, который установлен в провинциях Канады Саскачеван и Онтарио. Кроме того, данный срок поддержан Комиссией по реформе законодательства Австралии. Основной причиной для введения столь длительного срока послужила необходимость защиты права на жизнь и здоровье (скрытые болезни). Однако, как справедливо было отмечено Комиссией по развитию законов Англии и Уэльса в 2009 году, даже пятнадцатилетний объективный срок исковой давности не обеспечивает права на судебную защиту для указанной категории лиц.

30 лет – срок исковой давности, установленный в провинции Британская Колумбия (Канада) в 1975 году. Введение объективного срока исковой давности такой продолжительностью обосновывалось необходимостью защиты жизни и здоровья (скрытые болезни), а также защитой прав малолетних лиц. В последующем указанная провинция начала отказываться от тридцатилетнего объективного срока исковой давности. Первоначально десятилетняя объективная давность стала применяться к требованиям против дантистов, основанным на некачественном оказании медицинских услуг. В 2001 году Институт по развитию законодательства в провинции Британская Колумбия выдвинул рекомендацию по установлению десятилетнего срока объективной исковой давности, указав, что: «тридцатилетний срок ослабляет судебную систему, нанося вред ответчикам, коммерческому сектору и его клиентам, также продолжительный срок объективной исковой давности не защищает прав ответчиков от необоснованных исков, так как время разрушает саму возможность для ответчика собрать необходимые доказательства в подтверждение своей позиции». Кроме того, институт отмечал, что «тридцатилетний объективный срок исковой давности существенно увеличивает издержки на ответчиков, которые вынуждены поддерживать необходимые доказательства, оформлять страхование до истечения тридцатилетнего периода, что, в свою очередь, является следствием увеличения цены на товары и услуги». Негативный эффект объективной исковой давности такой продолжительности отмечался и для экономического роста: «понимание, что спор не может считаться разрешённым и по истечении тридцати лет, создавало для потенциальных ответчиков неопределённость относительно будущих финансовых расходов, что, в свою очередь, служило причиной отказа от установления долгосрочных договорных отношений».

Окончательно в 2002 году упомянутый выше институт рекомендовал введение десятилетнего объективного срока исковой давности, основываясь на следующих суждениях: «десятилетний срок является достаточным для обеспечения права на судебную защиту, принимая во внимание, что более продолжительный срок значительно увеличит издержки для ответчиков, при этом лишь для очень малой группы истцов больший срок позволит обеспечить защиту прав». Кроме того, по мнению Института по развитию законодательства в провинции Британская Колумбия, десятилетний объективный срок исковой давности создаст «великую определённость в судебной защите, а также обеспечит разумный баланс между интересами истцов, ответчиков и общества».

Пожалуй, сложно не согласиться с позицией, сформированной Институтом по развитию законодательства в провинции Британская Колумбия. Действительно, длительный срок объективной исковой давности приводит к ситуации, которая сравнима с его отсутствием, а именно уменьшению репутации судебной системы, которая вынуждена разрешать крайне задавненные споры. Всё это наносит вред гражданскому обороту, участники которого вынуждены нести расходы и не вступать в длительные отношения, опираясь на возможность предъявления к ним значительных финансовых санкций. Кроме того, длительный объективный срок давности не достигает своей главной цели, а именно защиты жизни и здоровья, так как такие требования в силу своего характера могут быть предъявлены и значительно позднее тридцати лет.

Соответственно, более обоснованным представляется установление объективного срока исковой давности длительностью десять лет, именно такой срок в настоящее время и закреплён в российском правопорядке.

Альтернативный vs универсальный срок объективной давности

В продолжение общей характеристики объективного срока исковой давности важно обратить внимание на различные подходы к установлению сферы его действия, что также смягчает действие объективной давности на правопорядок в отношении некоторых особо значимых правоотношений.

Определение сферы действия объективного срока исковой давности составляет предмет дискуссии в зарубежной юридической литературе. Мировая дискуссия развивается в движении между двумя подходами, а именно – между универсальным, который предусматривает единый объективный срок исковой давности для защиты всех прав, и альтернативным, разделяющим сроки защиты для имущественных и личных неимущественных прав.

Первый подход находит своё закрепление в следующих юрисдикциях:

–десятилетний срок в провинции Альберта (Канада);

– пятнадцатилетний срок исковой давности в провинциях Британская Колумбия (исключение в Британской Колумбии составляет лишь шестилетний срок для предъявления иска против медицинских организаций);

–пятнадцатилетний срок в провинциях Онтарио, Саскачеван (Канада);

–двадцатилетний срок в Бельгии;

–двенадцатилетний срок в Англии и Уэльсе по предложению Комиссии по реформе законов.

Альтернативный подход можно встретить в Модельных правилах европейского частного права (параграф  III.-7:307), в штате Новый Южный Уэльс в Австралии , в Германском гражданском уложении (параграф 199), в Общих принципах гражданского законодательства Эстонской Республики (параграфы 150, 151, 153), во Французском гражданском кодексе (параграф 2232 ГК Французской Республики).

При этом во Французском гражданском кодексе вовсе не предусмотрен объективный срок исковой давности для защиты личных неимущественных прав. Забегая вперед, можем отметить, что проявление французского подхода мы можем наблюдать и в России.

Альтернативный подход, выражающийся в нераспространении объективной исковой давности на требования о защите личных неимущественных прав, находит свою поддержку в абсолютности защиты прав гражданина. Так, Комиссия по реформе законов Англии и Уэльса ссылается на следующую позицию о невозможности установления объективного срока исковой давности для защиты личных неимущественных прав: «объективный срок исковой давности для защиты личных неимущественных прав будет либо слишком длинным, чтобы служить каким-либо полезным целям, либо слишком коротким, чтобы защитить людей, больных коварными болезнями». Кроме того, дополнительным аргументом в поддержку альтернативного подхода выступает длительность скрытого периода течения болезни или длительного срока для выявления вреда здоровью.

Однако в настоящее время международным трендом стало движение к установлению общего объективного срока исковой давности. Так, этот тренд был поддержан Комиссией по реформе законов Англии и Уэльса, которая ранее поддерживала установление альтернативного объективного срока исковой давности: 10 лет по имущественным требованиям и 13 лет – для защиты личных неимущественных прав.

Защита универсального объективного срока исковой давности основывается на следующих постулатах.

Во-первых, даже более длительный период объективного срока исковой давности не обеспечивает в каждом случае защиту личных неимущественных прав лица, так как последний может и по прошествии тридцатилетнего срока не знать о нарушенном праве. Данный аргумент теряет свою актуальность, в случае если объективный срок исковой давности не применяется к случаям защиты личных неимущественных прав (как это установлено во Франции).

Во-вторых, несправедливость альтернативного подхода также объясняется различием решения ситуаций, когда из-за нарушения пострадали как имущественные права лица, так и личные неимущественные. Комиссия по реформе законов Англии и Уэльса приводит пример того, что латентный период развития мезотелиомы (рак), которая может развиваться в связи с использованием неочищенного асбеста при строительстве дома, составляет шестьдесят лет. В указанном примере в случае наличия достаточных доказательств справедливым решением будет не только защита нарушенных личных неимущественных прав, но и компенсация за покупку жилища ненадлежащего качества. Тем не менее одно исковое заявление суд удовлетворит, в удовлетворении второго будет отказано в связи с истечением срока исковой давности, при условии введения альтернативных сроков.

Кроме того, в защиту универсального подхода приводится аргументация о том, что сила времени влияет на доказательства (свидетели умирают, ключевые документы утрачиваются) по делам как о защите имущественных интересов, так и по защите личных неимущественных интересов, что приводит к невозможности для ответчика надлежаще защищать свои интересы.

Специфика отечественного регулирования

В настоящее время в п. 2 ст. 196 ГК РФ закреплён единый десятилетний объективный срок исковой давности для защиты всех прав.

Однако в соответствии с абз. 5 п. 8 постановления Пленума ВС № 43 десятилетний срок, установленный ГК РФ, не подлежит применению к требованиям, на которые в соответствии с законом исковая давность не распространяется (например, ст. 208 ГК РФ). Таким образом, объективный срок исковой давности не распространяется на защиту следующих прав требований:

–о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ;

–вкладчиков к банку о выдаче вкладов;

–о возмещении вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина;

–собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения;

–вытекающих из семейных отношений в части, связанной с детьми (установление отцовства, взыскание алиментов);

–о возмещении убытков и вреда, причинённого жизни и здоровью граждан в связи с радиационным воздействием;

–по целевым долговым обязательствам России. 

Следовательно, в соответствии с толкованием объективного срока исковой давности в судебной практике можно утверждать, что в России установлен альтернативный режим объективного срока исковой давности, который распространяется лишь на защиту имущественных прав и не применяется в целях защиты личных неимущественных прав. Более того, исключением являются наиболее чувствительные сферы имущественного оборота, то есть инвестиционные отношения между слабой стороной и государством или банком.

Соответственно, исключения из течения объективного срока исковой давности возможно разделить на: личные неимущественные (вред здоровью, защита материнства, отцовства и детства) и имущественные отношения.

Подход, поддержанный судебной практикой и выражающийся в неприменении к требованиям о защите личных неимущественных прав объективной исковой давности, представляется обоснованным.

К признанным охраняемым конституционным ценностям России относятся: права и свободы человека, здоровье людей, поддержка семьи, материнства, отцовства и детства. Таким образом, перечисленные ценности в нашей стране обладают абсолютным характером, а потому государство на любом этапе должно обеспечить их судебную защиту. Правопорядку будет нанесен больший вред, в случае если судебная система не будет рассматривать такие споры, поскольку ключевая ценность будет становиться зыбкой. Соответственно, падение качества правосудия не может служить причиной отказа от защиты тех ценностей, которые провозглашены как базовые.

Более того, действие объективной давности в отношении личных неимущественных прав позволит некоторым лицам сознательно допускать нарушения, которые повлияют на здоровье и жизнь лишь спустя значительный промежуток времени. Соответственно, необходимая превентивная мера в отношении столь значимых целей будет утрачена.

Увы, отсутствие возможности защиты для ответчиков является необходимой жертвой для установления определённости оборота, ценность которого ниже здоровья и жизни людей. При этом с проявлением последствий от некачественного строительства (пример, рассмотренный Комиссией по реформе законов Англии и Уэльса) надлежит бороться путем установления более строгих строительных норм и предписаний, которые используются при строительстве жилых домов.

Также представляется обоснованным и исключение некоторых имущественных отношений из сферы действия объективной давности. К таким исключениям отнесены:

1.Длящиеся правонарушения, связанные с владением (негаторный иск).

Такие нарушения обоснованно выведены из сферы действия объективной давности, ибо причины, обосновывающие введение такой давности, не касаются таких нарушений. Дело в том, что ответчик осведомлён о происходящем нарушении в силу его видимости, доказательства в любом случае сохраняются, поскольку нарушение происходит ежедневно. Соответственно, правопорядок и ответчик не несут каких-либо негативных последствий, связанных с таким нарушением. Учитывая, что это не связано с оборотом вещи, то a priori рассмотрением такого иска вред стабильности гражданского оборота не может быть причинен.

2.Споры по инвестиционным вложениям (с банком, государством).

Исключение обоснованно, поскольку государство должно стимулировать вложения граждан (неквалифицированных инвесторов) в экономику путем покупки ценных бумаг и размещения депозитов. В ином случае граждане могут хранить деньги, как говорится, под подушкой, что скажется на экономических отношениях. Более того, в указанном случае вечный дамоклов меч будет служить причиной доверия граждан к государству и банковской системе в том, что денежные средства в любом случае возвращены, а права защищены в судебном порядке, что особенно важно в современной истории России.

Негативный эффект от разрешения крайне задавненных споров также незначителен, по той причине, что государство и банки должны бережно относиться к средствам граждан, поскольку многие размещают денежные средства, на получение которых потрачена значительная часть жизни, соответственно, если банки и государство имеют веские возражения, то должны хранить такие документы вечно.

Соответственно, введение исключений из действия объективного срока исковой давности в отношении личных неимущественных благ, особых имущественных благ, содержащееся в постановлении Пленума ВС № 43, является обоснованным.

Объективный срок в разъяснениях Верховного Суда

В постановлении Пленума ВС № 43 дополнительно затронуты важные практические аспекты. Так как Верховный Суд разъяснил вопросы течения объективной давности, укажем личное мнение о целесообразности под каждым пунктом.

«Течение объективного срока исковой давности может быть прервано (совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга)»

Разъяснение является дискуссионным, так как нарушает ключевую идею объективного срока исковой давности, а именно установление определённости. В случае наличия действий, свидетельствующих о признании долга, истец на такой момент имеет явную осведомлённость о наличии нарушенного права и достаточное количество времени для защиты своего права в судебном порядке. Увеличение объективного срока исковой давности при таких обстоятельствах не имеет практического значения и представляется алогичным, нарушающим саму суть объективной давности. Вывод об отсутствии необходимости перерыва объективной давности при действиях, свидетельствующих о признании долга, поддержан Комиссией по реформе законов (Law Reform Commission) Англии и Уэльса в 2009 году_, а также закреплён в статье III.-7:307 Модельных правил Европейского частного права.

«Объективная давность не течет при обращении в суд за защитой нарушенного права»

Позиция ВС РФ по указанному вопросу представляется оправданной. При обращении в суд лицо, права которого нарушены, демонстрирует необходимость в их защите, соответственно, интересам определённости в данном случае вред не наносится, так как четко определён интерес в судебной защите права. Аналогичная позиция закреплена в статье III.-7:307 Модельных правил Европейского частного права.

«Объективный срок исковой давности не может быть восстановлен»

Такое положение надлежит лишь поддержать, поскольку оно цементирует правила о течении объективного срока исковой давности.

Вопрос о приостановлении срока исковой давности ВС РФ не разрешил. Полагаем, что приостановление не должно затрагивать течение объективного срока, поскольку в таком случае вновь появляется неопределённость для гражданского оборота. Так, основания для приостановления связаны с невозможностью истца обратиться за защитой своих интересов, при введении объективной давности мы уже вынуждены смириться с тем, что в каких-то ситуациях права истца не будут защищены в судебном порядке. и при этом истец не знал и не мог знать об ответчике или о нарушении своего права. Исходя из этих рассуждений, считаем, что логическим продолжением будет ограничение действия норм о приостановлении в отношении объективной давности. Исключение может быть лишь в отношении приостановления давности в связи с разрешением спора во внесудебном порядке, поскольку в таком случае интерес в разрешении спора выражен, неопределённость отсутствует. Иной подход может лишь повредить институту урегулирования споров во внесудебном порядке.

Также в п. 2 постановления Пленума ВС № 43 содержатся разъяснения по течению исковой давности при отсутствии гражданской или процессуальной дееспособности. Заслуживает внимания рассмотрение вопроса о действии объективной давности в такой ситуации.

«В случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства»

ВС РФ указывает на возможность восстановления такого срока. При нарушении прав законным представителем исковая давность начинает исчисляться с момента возникновения или восстановления дееспособности.

Представляется, что объективная давность в ситуации с недееспособными лицами должна применяться следующим образом.

Объективная давность в отношении третьих лиц начинает течь с момента нарушения права, в целях соблюдения принципа определённости гражданского оборота. К закреплению аналогичной идеи пришла в 2009 году правовая система Англии и Уэльса.  Однако в отношении иска, предъявляемого к законным представителям, в том числе к органам опеки и попечительства, объективная давность должна течь с момента наступления дееспособности.

При таком подходе создается сбалансированная система, с одной стороны, определённость оборота не страдает, например, при неправомерной выдаче согласия на совершение сделки со стороны органов опеки и попечительства (с учетом, что личные неимущественные права не входят в сферу действия объективной давности), с другой стороны, представляемый имеет возможность защитить свои интересы самостоятельно, и защита не является иллюзорной, поскольку ответчиком может выступать государство в лице органа опеки и попечительства. В таком случае государство выступит гарантом прав недееспособного лица, которое ограничено в защите своего права против третьих лиц в судебном порядке.

При этом в рассматриваемых случаях недобросовестные законные представители осведомлены о течении срока, поскольку либо знают о дате наступления дееспособности (наступление возраста), либо участвуют в судебном процессе о восстановлении дееспособности. Соответственно, в таких случаях объективная давность будет лишь превышать десять лет, при этом с момента, который возможно определить.

Для внедрения такого подхода не требуется дополнительных разъяснений, поскольку абз. 3 п. 2 постановления Пленума ВС № 43 возможно применить и к объективному сроку давности.

В настоящее время судебная практика нижестоящих судов по применению норм гражданского законодательства и постановления № 43 не выявлена. Дело в том, что законодатель после постановления КС указал, что объективный срок исковой давности начинает течь не ранее 01.09. 2013 (ст. 1 Федерального закона от 28.12.2016 № 499-ФЗ). Соответственно, о применении норм судами можно рассуждать лишь с 2023 года, о чём в настоящее время и указывается судами.

Однако имеются нормы российского законодательства, в которых содержался более короткий, трёхлетний объективный срок исковой давности. Речь идет о банкротстве. Так, в абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ содержался трёхлетний объективный срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности с момента признания должника банкротом. При этом норма не являлась удачной, поскольку предусматривала слишком короткую объективную давность, более того, исчислялся срок с определяемого момента (открытие банкротства), что не полностью соответствует идее объективной давности, хотя на это и имелись процессуальные основания. В настоящее время норма исправлена, срок составляет десять лет с момента нарушения (п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Указанный выше трёхлетний срок применяется арбитражными судами, хотя иногда и с указанием на то, что срок является пресекательным, хотя к таким он и не относится, поскольку для его применения необходимо заявление стороны (п. 8 постановления Пленума ВС № 43).

Указанное правило уже был предметом рассмотрения в Верховном Суде:

«Период же, когда выполнение таких мероприятий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности. Очевидно, что с момента завершения конкурсного производства и последующего внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника до момента возобновления конкурсного производства выполнение таких мероприятий являлось невозможным в силу объективных причин.

В связи с этим судебная коллегия приходит к выводу, что при исчислении трёхлетнего объективного срока исковой давности должно приниматься во внимание только время актуального нахождения должника в состоянии процедуры банкротства, то есть период с 09.06.2007 по 22.10.2007, а также с 09.09.2015 по дату предъявления иска – 19.04.2017. Таким образом, данный трёхлетний срок также не пропущен» (определение ВС РФ от 06.08.2018 по делу № 308-ЭС17-6757 (2, 3)

Еще одним вопросом является следующий: течет ли объективная давность при ликвидации субъекта права? Верховный Суд отвечает отрицательно. И, на наш взгляд, такая позиция справедливо критикуется.

При таком подходе утрачивается ключевая цель объективного срока исковой давности как достижение стабильности оборота, поскольку его течение вновь будет зависеть от судьбы истца. Более того, при таком толковании устраняется ключевое отличие от субъективного срока исковой давности, поскольку в таком случае объективный срок, как и субъективный, будет зависеть от возможности истца обратиться с иском.

Заключение

Резюмируя изложенное, стоит отметить, что действующий режим объективного срока исковой давности является справедливым, поскольку исключает рассмотрение крайне задавненных споров, гарантирует конституционный принцип равенства в отношениях между истцом и ответчиком, обеспечивает стабильность гражданского оборота. Установленный срок объективной давности также является обоснованным, при этом действие объективной давности в отношении личных неимущественных благ, особых имущественных ценностей исключается, что также является справедливым в силу их ценности для общества.

Изменения в регулировании могут касаться лишь усиления идеи объективной давности, а именно позиции, что положение лица не влияет на течение срока (за исключением недееспособных лиц в отношении законных представителей), и объективная давность не подлежит перерыву. Также разъяснения ВС РФ могут быть дополнены тем, что нормы о приостановлении не затрагивают объективную давность, за исключением обращения к внесудебным процедурам разрешения спора.